Происхождение этрусков: история вопроса
Современная
дискуссия по вопросу происхождения этрусков отчасти связана с
противоречивостью античной традиции относительно прародины этого народа,
отчасти с самим характером этрусской культуры, пропитанной греческими и
восточными (сиро-египетскими) элементами. Обращаясь к свидетельствам
древности, исследователи прежде всего сталкиваются с твердым и
общераспространенным убеждением, что этруски – народ, прибывший в Италию
из Анатолии в Малой Азии, в частности, из Лидии.
Таково было почти всеобщее убеждение греческих и римских писателей,
когда им приходилось касаться происхождения этого народа, таково было
мнение и самих этрусков.
Версия восточного происхождения является наиболее древней и известна по свидетельству Геродота, который рассказывал о решении царя Лидии для борьбы с голодом разделить народ на две группы и по жребию направить одну из них в вынужденную эмиграцию под руководством своего сына Тиррена (Тирсена):
«О себе они рассказывают так: при царе Атисе, сыне Манеса, во всей Лидии наступил сильный голод [от недорода хлеба]. Сначала лидийцы терпеливо переносили нужду, а затем, когда голод начал все более и более усиливаться, они стали искать избавления, придумывая разные средства. …Поэтому царь разделил весь народ на две части и повелел бросить жребий: кому оставаться и кому покинуть родину. Сам царь присоединился к оставшимся на родине, а во главе переселенцев поставил своего сына по имени Тирсен. Те же, кому выпал жребий уезжать из своей страны, отправились к морю в Смирну. Там они построили корабли, погрузили на них всю необходимую утварь и отплыли на поиски пропитания и [новой] родины. Миновав много стран, переселенцы прибыли в землю омбриков (умбрийцев) и построили там город, где и живут до сей поры. Они переименовались, назвав себя по имени сына своего царя [Тирсена], который вывел их за море, тирсенами».
В этом сообщении «отца истории», которое бытовало в его время в Малой Азии, содержатся три факта, имеющих бесспорную ценность для рассмотрения вопроса:
- этруски в эпоху Геродота считались народом, прибывшим в Италию издалека в земли умбров
- прибыли они морем
- существовало малоазийское предание о том, что жившие в землях умбров тиррены или этруски являлись выходцами из Лидии
Эта версия представляется возможной, исходя их реалий того времени, когда кризис государства хеттов кон. XIII в. до н.э. спровоцировал значительные потрясения и масштабную миграцию в район Средиземноморья из-за вторжения «народов моря» - ахейцев, филистимлян, сардов и загадочных «тереш» (или турша), в которых некоторые историки видят троянцев-таршиш (греческое название тирренцев от корня «турша).
Из греческих историков и географов, придерживавшихся версии Геродота, следует отметить Тимея, Диодора Сицилийского, Плутарха, Аппиана, Страбона. Сторонниками версии «отца истории» являлись и известные латинские авторы – Цицерон, Валерий Максим, Сенека, Плиний Старший, Тацит, известные поэты Овидий и Виргилий.
Из-за наличия восточных черт в этрусской культуре, нахождения в языке общих черт с языками Малой Азии и Кавказа, многие ученые уже в наше время встали на сторону версии Геродота. В.Н. Модестов в «Введении в римскую историю» (1904) указывал на следующие «ориенталистские» черты этрусской культуры:
- обряд погребения (трупоположение) отличается от трупосожжения италиков
- камерные гробницы со сводчатыми потолками малоазийского типа
- хеттские черты этрусской скульптуры
- связанная с ионийской техникой вазовая живопись
- сходство этрусского алфавита с лидийским
- этимологические совпадения этрусского и западномалоазийских языков
- найденная на о. Лемнос стела с изображением копьеносца и непонятной надписью, отнесенная к тирренскому искусству и письменности как доказательство происхождения этрусков из восточной части Эгейского бассейна.
Но если относительно легко установить родство тирренцев с Лемноса и этрусков, то мы еще пока не можем точно определить, первые ли эмигрировали в Италию или вторые, уже обосновавшись там, завязали отношения между Западом и Востоком. Имеются доводы, которые дают современным историкам (Р. Блок) аргументы в пользу версии о восточном происхождении этрусков. В частности, это поразительные сходства между азиатской религиозной практикой и этрусской. У вавилонян, например, есть немало общего с тосканцами в области методов гадания, в частности, на печени ритуальных животных. Археологами обнаружены бронзовые муляжи, которые использовались для обучения жрецов-предсказателей. Аналогичную практику мы встречаем в Месопотамии.
А. Пиганьоль добавил несколько новых аргументов в пользу восточного происхождения этрусков. Он критиковал, как необоснованную, теорию, согласно которой, этруски были пастухами-наездниками, пришедшими с Кавказа и Ирана через Фракию и Иллирию. Он обнаруживает многочисленные связи между крупным анатолийским поселением Топрак-Кале и Этрурией. В поселении были обнаружены несколько памятников этрусского типа: три священных камня – бетила на основании цилиндрической формы, погребальные помещения, окруженные скамьями и т.д. Кроме того, обнаружена общность в ирригационной практике. На основании этого, Пиганьоль делает вывод о несомненном родстве между этрусками и древними народами Малой Азии. Древнейший этрусский храм на высокой платформе имеет халдейское происхождение, оттуда же ведет происхождение и бог Янус. Пиганьоль добавляет: «Сквозь нарядные греческие одежды, наброшенные на Этрурию, просвечивает, однако, восточное происхождение этого народа. Решение этрусской загадки от нас ускользнет, если упорно искать истоки этой цивилизации на севере Альп или среди туземных народов Италии».
Изображение оленьей головы, найденное в Ветулонии, имеет совершенно скифский характер и некогда украшало нос небольшого этрусского судна. Аналогичные украшения были обнаружены во время раскопок Тель-Талафа под руководством М. фон Оппенгейма на барельефах XV в до н.э с изображением льва и оленя. Совершенно одинаково выглядят столбы внутри этрусских склепов, украшенных барельефами и пилястры анатолийского храма в Мусасире, у горы Арарат.
Т.о, в классической древности, в основном, бытовало представление об этрусках, как малоазийском народе, хотя некоторые авторы не считали их именно лидийцами. В связи с этим, рассмотрим вторую версию о том, что этруски являются переселившимися в Италию пеласгами.
Греческий историк Гелланик с о. Лесбос (VI век до н.э.), писал, что Этрурия была обязана своим происхождением пеласгам, которые во времена царя Наны, изгнанные эллинами, приплыли в Ионийский залив к устью р. Спинету, одному из рукавов р. По у г. Спина. Оставив суда, они двинулись вглубь страны и захватили г. Кротону, превратив его в форпост своих будущих завоеваний и создания Тиррении, т.е. Этрурии.
Геродот же пишет о происхождении пеласгов следующее:
«На каком языке говорили пеласги, я точно сказать не могу. Если же судить по теперешним пеласгам, что живут севернее тирсенов в городе Крестоне (они некогда обитали в стране, теперь именуемой Фессалиотида), и затем – по тем пеласгам, что основали Плакию и Скиллак на Геллеспонте и оказались соседями афинян, а также и по тем другим городам, которые некогда были пеласгическими, а позднее изменили свои названия. Итак, если, скажу я, из этого можно вывести заключение, то пеласги говорили на варварском языке. Если, стало быть, и все пеласгическое племя так говорило, тогда и аттический народ, будучи пеласгическим по происхождению, также должен был изменить свой язык, когда стал частью эллинов. Ведь еще и поныне жители Крестона и Плакии говорят на другом языке, не похожем на язык соседей. Это доказывает, что они еще и теперь сохраняют своеобразные черты языка, который они принесли с собой после переселения в эти края»
Цитируемый Страбоном Антиклид, афинский писатель александрийской эпохи, видоизменил предание, упомянутое Геродотом, присоединив к переселенцам из Лидии пеласгов, обитавших на о-вах Лемнос и Иброс. В представлении Антиклида пеласги – лишь один из народов, прибывших с востока Средиземного моря в земли умбров в составе колонистов.
Но не все древние авторы отождествляли пеласгов и этрусков. Дионисий Галикарнасский видел в этрусках и пеласгах два разных народа и утверждал, что этруски не являются лидийцами. В представлении Дионисия этруски – народ не пришлый, а туземный, ни похожий ни на какой другой италийский ни по языку, ни по обычаям. Довольно странное заключение, скорее доказывающее обратное. Отсутствие общих черт со своими ближайшими соседями умбрами и лигурами делает версию об их иноземном происхождении более очевидной.
Дионисий Галикарнасский утверждал, что «этрусский народ никуда не эмигрировал и был всегда там». Эта ремарка привлекла внимание некоторых ученых, особенно лингвистов XX века, для которых этрусский язык - так как он не является индоевропейским - мог служить свидетельством того, что это было местное наречие, предшествовавшее появлению народов - носителей индоевропейского языка. Между тем, несмотря на его кажущиеся сильными аргументы (он, например, подчеркивал, что историк Ксанф Лидийский никогда не говорил о предводителе, по имени Тиррен, который эмигрировал бы в Италию), тезис Дионисия должен рассматриваться с очень большой осторожностью. Этруски были для него лишь варварами, на которых не бросила свой отсвет блестящая греческая цивилизация и которых Рим имел полное право завоевать. Очевидно, что оригинальный взгляд Дионисия отвечает политическим требованиям оценки Рима, которым он восхищался, не смотря на какую-либо историческую объективность.
Еще более странно то, что аргументацию Дионисия счел достаточно обоснованной такой видный историк, как Нибур. Древние авторы говорили об этрусском племени, обитавшем в Ретийских Альпах. Но Тит Ливий, Плиний и Юстин не говорили о том, что этруски вышли из этих мест, наоборот, в их представлении это одичавшие потомки этрусков, бежавших от преследований галлов в горы, у которых не осталось ничего этрусского, кроме сильно изменившегося языка.
Нибур находит их версию несостоятельной, объясняя это тем, что, будучи не в силах бороться с галлами в укрепленных городах, этруски вряд ли могли завоевать место под солнцем Альп в борьбе с местными агрессивными племенами.
Нибур считал, что этруски пришли из Ретии в Северную Италию, перешли Апеннины и поселились между реками Арно и Тибр, сделав эти земли очагом своей культуры. Греки дали им имя тирренов-пеласгов, прежних обитателей, уже после завоевания Этрурии, по ошибке. Т.о, Нибур говорит о доэтрусской пеласгической Тиррении, о которой нет упоминания ни в одном древнем источнике.
Тит Ливий утверждает, что реты, жившие в Альпах, имели этрусское происхождение.
Предлагая обратное, археологи XIX века хотели увидеть в этих северных народах первоисточник италийских и этрусских народов, мигрировавших на юг в конце II тысячелетия. Некоторые из них опираются в своих гипотезах на аргумент, который они считают очень важным: на практику кремации. Они считали, что виллановианская культура происходила из так называемых полей погребальных урн, пренебрегая тем существенным фактом, что эта цивилизация имела неоспоримый индоевропейский характер, не связанный с этрусской цивилизацией. Они установили также связь между названием «реты» (Rhaeti) и тем, как тосканцы называли себя на этрусском языке: «расенна». Помимо того, что этот тезис не подтверждается ни одним древним источником, представляется, что он не выдерживает современного анализа фактов. Во всяком случае, распространение этрусской цивилизации с юга на север выглядит более правдоподобно, чем в противоположную сторону.
Отфрид Мюллер, филолог и историк, считал, ретийские расены перешли через Апеннины в земли умбров и соединились с жившими в Тарквиниях тирренами, образовав этрусский народ. Расены, по его мнению, другое название ретов. И хотя они пришли с севера, но, по сути, являлись коренным населением Италии, получившим мощный импульс развития от высадившихся в Тарквиниях пеласгов, которых Мюллер считал греческим или полугреческим племенем.
Швеглер, опровергая гипотезу Нибура, причислял этрусков к индоевропейцам, наряду с латинами, умбрами и сабеллами, но принесшими из Азии особую культуру, теологию и жреческую дисциплину.
Теодор Моммзен, отвергая свидетельство о пришествии этрусков с моря, указывал на тот факт, что большая часть наиболее важных городов Этрурии расположена в дали от побережья, за исключение. Популонии, которая не принадлежит к «двенадцати великим городам» (Вейи, Цере, Тарквинии, Вульчи, Ветулония, Вольтерра, Вольсинии/Орвието, Клузий, Кортона, Перузия, Ареццо). Данное утверждение ошибочно, т.к. многие значимые города Этрурии находились вблизи моря: Цере, Тарквинии, Вульчи, Сатурния, Ветулония, Рузеллы. Причина их отстояния от побережья заключалась в стремлении избежать нападений пиратов, как это было в Греции (Афины, Коринф, Аргос). Ничем не подкреплено так же утверждение Моммзена о движении этрусков с севера на юг, хотя он справедливо замечает, что ни по языку, ни по обычаям и религии они не имеют ничего общего с италийскими народами индоевропейского происхождения, но, неожиданно приходит к заключению о том, что их происхождение – индогерманское.
Попытка рассмотреть происхождение этрусков как результат смешения миграционных течений иллирийского населения была предпринята З. Майяни. Его взгляд перекликается с теорией А. Тойнби, который говорил об этрусках, как образце влияния иноземных переселенцев на группу более ранних колонистов.
Майяни писал, что этрусская эпиграфика свидетельствует о том, что в этой цивилизации существовали и переплетались два течения:
- дунайское
- анатолийское
Он отмечал, что евразийская степь, простиравшаяся от современной Богемии и Венгрии через Северное Причерноморье и Кавказ, через каспийские области до Южной Сибири, была одновременно и Европой, и Азией. Уже в раннюю эпоху происходило беспрерывное движение различных этнических групп по этой степи с запада на восток и в противоположном направлении. Степь имела свои религиозные принципы, любимую керамику, искусство и средства передвижения. Ей принадлежали древние очаги металлургического производства (Богемия, Венгрия). Они снабжали степняков оружием, обеспечивая экспансию на запад и восток. Чтобы понять предысторию этрусков, эти факторы следует принять во внимание. Все начиналось с того, что древние протодунайские пастухи перегоняли стада овец на летние пастбища в горы. Тяжелые, крытые шкурами повозки бороздили степь вдоль Дуная и его притоков. В этрусской цивилизации реликвией осталось курульное кресло – символ справедливого суда, который творили вожди племен кочующих пастухов.
Все эти миграции ни к чему бы не привели, если бы будущие этруски не появились в Италии как «люди из бронзы». Именно бронзовое оружие открывало им пути с Дуная через Боснию и Босфор в Трою и через Боснию в Грецию и Италию.
Д. Рандалл Мак-Айвер писал: «Венгерская медь и богемское олово были источником процветания целого ряда многочисленных городов, расположенных вдоль Дуная. Они-то и заложили основу бронзовой цивилизации в Европе. Протоиталики как бы создали связь между Дунаем и Италией».
Одновременно следует принимать во внимание характер этрусского языка, происхождение его алфавита, а также свидетельства керамики и орудий, найденных на местах древних поселений на Балканах и анатолийском берегу. Этрусский язык родственен некоторым языкам Малой Азии, но эти языки не восточные по своему происхождению, а языки с индоевропейской основой, перенесенные в Малую Азию. Т.о, этрусский язык также не является восточным, он дунайского происхождения.
Этруски частично являются потомками турша, т.е. древних иллирийцев (или фрако-иллирийцев), обосновавшихся в Малой Азии. Обычно передовые группы народов, ищущие новую родину за морем, бывают немногочисленные (гиксосы, филистимляне, норманны, шумеры). Поэтому вряд ли группа турша, прибывшая из эгейско-анатолийской области могла стать единственной этнической основой будущей конфедерации «12 городов Этрурии».
Большая часть иллирийского населения страны жила там до прибытия турша. Говоря об этом населении, З. Майяни имел ввиду обширную языковую семью, к которой, наряду с собственно иллирийцами, относятся эпироты, македоняне, фракийцы, фригийцы, этруски, лидийцы, венеты, либурны, япиги, дарданцы, троянцы, тевкры. Филистимляне, возможно, жители Крита и мн. др. В качестве названия для этой общности Майяни предлагает термин «протодунайцы», указывающие на самый древний очаг происхождения. Основным признаком, объединяющим все иллирийское население, является язык, который носит в основном индоевропейский характер. По-видимому, он заимствовал многие элементы из анатолийских и кавказских языков, но пропитался ими значительно меньше, чем хеттский или армянский. Кроме того, в нем есть много аналогий с балто-славянскими языками, что означает привязку языкового очага к району между Дунаем и Карпатами. Остается открытым вопрос о пути, по которому прибыли иллирийцы в Италию.
Дж. Уотмуг считает, что они прибыли морем: «Нет ни малейшего указания на то, что происходила длительная миграция по суше вокруг Адриатического моря. Такая миграция должна была бы быть очень трудной и могла разрушить национальное единство народа». Отмечается, что этруски не могли принести в Италию элементы алфавита, происходящего из Малой Азии. Но некоторые заимствования могли прийти в этрусский алфавит позднее с новыми волнами мигрантов.
М. Хаммерштрём после тщательного анализа письмен Греции и Малой Азии приходит к выводу, что этруски позаимствовали свой алфавит у греков, живших к северу от Коринфского залива. Это наталкивает его на мысль о том, что этруски, возможно, одно время жили в Южной Италии.
Изучая такую возможность, он констатирует удивительное совпадение названий многих местностей юга Италии и Этрурии: Volcei в Лукании и Вульчи в Этрурии, река Сабатус и озеро Сабатинус. Т.о, будущие этруски, пришедшие из самого сердца Балкан, прошли через Грецию и обосновались в Южной Италии, а затем двинулись на северо-запад, к колыбели своей будущей цивилизации. На это имеется только одно возражение: иллирийские выходцы из дунайских областей, уже обосновавшиеся в Греции, возможно, в свою очередь, были отброшены в Италию вторгшимися в XI в до н.э. дорийцами. Однако, это были не разрозненные группы изгнанников, иначе, они не смогли бы жить столь интенсивной интеллектуальной жизнью, что для ее нужд потребовался алфавит. Кроме того, известно, что этруски появились в Италии, как «люди из бронзы», в том же обличии, в котором их соотечественники филистимляне предстали перед израильтянами. Иначе иллирийцы не смогли бы изгнать из сотен городов своих предшественников умбров, как об этом рассказывают древние. Видимо, первая волна иллирийцев, примитивных, но вооруженных дунайской бронзой, была довольно многочисленной.
Т.о, отправившись с берегов Среднего Дуная, с границы степи, иллирийцы пересекли Балканы, Грецию, затем Адриатику и добрались до Италии. Это западная основа этрусской цивилизации и именно она была первоначальным и очень основательным вкладом в ее становление. Через 2-3 века сюда придут расна, известные под именем турша, выходцы из Малой Азии, привнеся восточное влияние в культуру этрусков.
Эти группы, последовательно пришедшие в Италию, были представителями одного и того же этнического элемента, имели общий язык, но уровни их цивилизации были различны. Возможно, именно эта разнородность состава населения и явилась главной причиной органической неспособности этрусков сформировать единую нацию и преодолеть разногласия среди племен, из которых состоял народ Этрурии – «двенадцать городов Этрурии».
Резюмируя, Майяни пишет, что «если приход в Италию некого иллирийского сообщества, пришедшего через Грецию неоспорим, участие в создании Этрурии иллирийских племен турша, пришедших с анатолийского берега, также не подлежит сомнению». При этом, он подчеркивает три важных фактора, которые позволяют выстроить определенную цепочку: древняя экспансия иллирийцев в Малую Азию (Анатолии) - участие турша в этой экспансии - последующий миграция турша в Италию.
Т.о, налицо двойственность в формировании этрусского народа, сложившегося из двух элементов: иллирийского западного и иллирийского восточного. Рассмотрим эти факторы подробнее:
1. Древняя экспансия иллирийцев в Малую Азию
Ф. Альтхейм считает, что первопричиной дорийского и многих других переселений явился толчок, данный иллирийцами в 1500 г до н.э, когда они начинают проникновение в Малую Азию из областей Нижнего Дуная. Это переселение имело огромный размах и затронуло многие народы, включая пеонов, тевкров, мизийцев и фракийцев. Следы этой экспансии наблюдаются в ряде поселений, расположенных по пути от Дуная в Боснию, Сербию и Фракию, в которых была обнаружена керамика с белой ангобой (покрытия из жидкой глины). По свидетельству Страбона, перед Троянской войной из Фракии прибыли фригийцы и убили царя Трои. Троянская война – это прежде всего столкновение между двумя этническими группами: греками и иллирийцами. Не только троянцы были тевкрами, но и их главные союзники – фригийцы, фракийцы, мизийцы, пеоны – все они были фрако-иллирийцами. В постгомеровской Трое не было ничего ни троянского, ни греческого: она была типично дунайским поселением. На это указывают найденные при раскопках топоры, прибывшие с Дуная. Позднее страна, существовавшая на месте Лидии и Троады, была населена фригийцами, также фракийского происхождения.
С. Ллойд рассматривал Троянскую войну как эпизод «движения на Восток народов Фракии и Македонии, в результате которого через несколько веков фригийцы утвердились как хозяева Малой Азии»
2. Участие турша в анатолийской экспансии
Оно подтверждается иллирийскими названиями некоторых городов Лидии и Троады, а также тем, что в египетских источниках турша упоминаются наряду с шардана, жителями Сард, и другими анатолийскими племенами, совершавшими нападения на Египет. Однако после крушения фригийского царства под натиском киммерийцев, положение турша пошатнулось.
3. Миграция турша в Италию
Со всей очевидностью подверждается тем, что с этого момента соседи стали называть этрусков и их страну именем турша, поскольку военная мощь, материальная культура и религия турша находились на более высоком уровне, чем у родственных им племен.
В 1864 году Фюстель де Куланж, профессор истории из Страсбурга, опубликовал книгу «Древний город», в которой он пишет, что индусы, древние греки, римляне и этруски происходят из одного и того же слоя примитивной цивилизации, который историки называют протоиндоевропейским или протоэгейским. Важно отметить сходство между этрусским языком и языками ближайших соседей - латинян и умбров. Близость прослеживается по совпадению многих местных и родовых этрусских, латинских, рутульских и иных италийских имен. Отмечается сходство с ахейским языком в числительных и некоторых терминах родства. Целый ряд имен этрусских божеств находит более или менее близкое соответствие в именах латинских или иных италийских божеств.
Распространение надписей на древнеиталийских диалектах, относящихся к I тыс. до н.э., возможно, объясняется миграцией «италиков» из заальпийских областей (или балканского Придунавья), что находит подтверждение в данных исследований погребений. Наличие в Италии, начиная с эпохи бронзы, двух обрядов погребений представляет собой, по сути, два религиозных уклада, подчеркивающих этнические различия их носителей. Трупосожжение, как явление более позднее, считается обрядовым новшеством, характерным для индоевропейцев.
На основании этих данных, П. Кретчмер, Дж. Буонамичи, А. Тромбетти, В. Бертольди установили наличие двух языковых напластований в Италии:
- «средиземноморское» или протоиндоевропейское (лигурийский, ретийский, этрусский и др. альпийские и апеннинские диалекты)
- «италийское» (латинский и родственные ему италийские диалекты индоевропейского происхождения)
В отношении «средиземноморских» диалектов были произведены попытки установления их родства с древнеиберийским (баскским) и древнемалоазийскими языками.
Н. Я. Марр установил связь этрусского языка с иберо-лигурийскими и малоазийско-кавказскими языками, определив его в качестве стадиально предшествующему латинскому и другим индоевропейским языкам Италии. Сходство грамматических форм этрусского языка с древнеиберийскими (баскскими) и малоазийскими древними языковыми формами может быть объяснено тем, что этрусский язык сохранил связь с более древним языковым слоем Средиземноморья, охватывавшего территорию от Пиренеев до Кавказа и сохранившимся в наиболее культурно-застойных местах. Гораздо более тесную связь можно проследить между этрусским языком и древнейшими диалектами Эгейского бассейна, сохранившего следы в греческой топонимике (окончание наименований гор, поселений на assos и inthos) и, отчасти, в эпиграфике. Именно на этом сходстве этрусского языка с догреческим (ахейско-тирренским) языковым слоем Эгейского бассейна и основывается легендарная традиция о родстве пеласгов и о тирренских миграциях из Эгейского бассейна (или с побережья Малой Азии) в Италию.
Некоторые исследователи (Ф. Дун, Ден, Девото), связывающие проникновение индоевропейских языков в Италию с появлением носителей культуры железа, говорят о двух волнах миграции:
- «трупополагающие» италики (умбро-сабеллы)
- «трупосжигающие» италики (латиняне)
В свою очередь, А. Пальгрем отмечал условность и односторонность представлений об «италиках», как среднеевропейских иммигрантах на Апеннинский п-ов, носителях индоевропейского языкового слоя. Он показал, что культура этих племен органически связана с культурой предшествующего этапа италийской истории, носителями которой были представители средиземноморской расы, говорившие на неиндоевропейских языках.
С другой стороны, Пальгрем подчеркивает также и условность термина «доиндоевропейцы», поскольку он не предполагает обязательной преемственности между доиндоевропейскими и индоевропейскими языками и фактическую одновременность представляющих их памятников.
М. Палоттино в середине XX века показал, что вопрос происхождения этрусков ничего для них самих не значил, так как очевидно, что этот народ, как и любые другие, сформировался и обогатился в течение многих веков от различных народов, которые были его составными частями. Абсурдно думать, что он был целиком переселен из Азии в Италию в какой-то определенный момент, но не менее абсурдно верить, что он появился на итальянской земле, не приняв колонистов, пришедших с Востока, как это было повсюду в Средиземноморье. В легендах, которые часто хранят в себе следы исторической памяти, в Тоскане всегда кто-то жил. Народы, пришедшие с Востока и, привлеченные богатствами этой земли (руды и т.д.), смешались с местным населением, причем вполне вероятно, что это происходило многократно, благоприятствуя таким образом образованию оригинальной и утонченной цивилизации, породившей первоначальную культуру ранней Италии и развивавшейся в контакте с греческими колонистами, обосновавшимися на юге полуострова.
Подлинная проблема заключается в том, чтобы узнать, в какой момент произошло это соединение. Историки очень долго датировали начало этрусской цивилизации VIII в. до н.э. Хотя некоторые легенды, миграционные движения в Средиземноморье и развитие виллановианской цивилизации, подтвержденное археологическими находками, позволяют датировать начало этого глубокого превращения Х веком до н.э. (и даже ХI веком до н. э.). А это серьезно меняет взгляд историков-исследователей на образование и зарождение Этрурии, т.к. северо-западное побережье Малой Азии в эпоху предполагаемого переселения этрусков (X-VIII вв. до н.э), не обладало элементами «восточной» культуры, отличавшими этрусков от их италийских соседей, и было в культурном отношении во многом родственно сравнительно невысоко развитому фракийско-македонскому побережью и балкано-дунайским культурным центрам эпохи железа.
Источник ➝
Понравилась статья? Поделись с друзьями!
